ICT Online: Импортонезависимая ИТ-инфраструктура: сложности создания, решения, прогнозы, комментарии экспертов

Какие факторы сегодня сдерживают процесс импортозамещения ИТ-систем? Насколько успешно отечественные вендоры закрывают потребности по переходу на импортозамещающие решения в сфере ИТ-инфраструктуры? Какие прогнозы можно сделать относительно путей решения существующих проблем? Об этом за круглым столом ICT-Online.ru беседуют эксперты «Интерпроком», «ЭОС Софт» (ГК «ЭОС»), Content AI, Инфомаксимум, BSS, OpenYard, Рексофт, «Онланта» (входит в группу ЛАНИТ), Группы «Борлас» и «Софтлайн Решения» (ГК Softline), Naumen, «ОБИТ», CESCA и СКБ Контур.

ICT-Online.ru: Что сегодня тормозит импортозамещение ИТ-систем?

Вице-президент по развитию бизнеса компании «Интерпроком» Леонид Винокуров:Помимо очевидных технических причин, главными препятствиями могут стать отсутствие бюджета в моменте и инертность заказчиков. Импортозамещение — это не просто покупка новой лицензии вместо старой. Требуется переработка архитектуры и создание новой ИТ-экосистемы, приобретение российского ИТ-оборудования и ПО, миграция данных и приложений, переобучение персонала под новые стеки технологий. Всё это требует больших единовременных финансовых затрат, которые для ряда предприятий могут оказаться неподъёмными.

Руководство компаний зачастую не видит экономической целесообразности таких вложений, пока старая инфраструктура на базе зарубежных продуктов работает достаточно стабильно. Это дополнительно подкрепляется боязнью потери данных и остановки бизнес-процессов при импортозамещении. И если крупный бизнес мотивирован законодательно, особенно в государственном секторе, то средний бизнес, не видя прямой угрозы здесь и сейчас, продолжает использовать зарубежные аппаратные и программные системы до их физического износа.

Есть ли у зарубежного ПО достойные отечественные аналоги? Да, такие решения уже есть. Обладают ли российские платформы необходимым функционалом? Во многом да, а недостающие элементы вендоры способны достраивать, и они это доказывают каждый день. Конечно, инфраструктурные пробелы еще сохраняются, но свято место пусто не бывает, и производители ускоренными темпами заполняют эти ниши. Хотелось бы решить проблемы мгновенно, как по волшебству, но все понимают — это ежедневный кропотливый труд специалистов ИТ-отрасли. Мы научились довольно успешно решать тактические задачи импортозамещения для оперативного ухода от санкционных рисков. Однако реализация стратегии импортонезависимости требует комплексного масштабного подхода для создания внутри страны полного цикла разработки: от микроэлектроники до прикладного ПО и собственных стандартов интеграции.

Пройти такой путь в одиночку — процесс долгий и сложный. Мировая экономика глубоко интегрирована, поэтому полная изоляция недостижима. Речь идёт не о закрытии границ, а об управлении рисками. Необходима кооперация с дружественными странами глобального рынка. А это выстраивание взаимодействия с альтернативными поставщиками и построение совершенно иных логистических цепочек, которые приходится отстраивать буквально на лету.

Генеральный директор ООО «ЭОС Софт» (ГК «ЭОС») Андрей Козлов: Любая замена работающих систем — это расходы. Расходы на покупку лицензий, на доработку либо настройку, на перенос данных, на обучение персонала работе с новой системой (в случае с миграцией прикладного ПО), на переподготовку штатных администраторов и сопровождение. Даже при наличии полностью закрывающего потребности отечественного аналога эти траты для многих заказчиков могут оказаться неподъемными. Ожидание (и зачастую реальность) высокой для конкретной организации стоимости импортозамещения является, на мой взгляд, ключевым тормозящим фактором.

Ограниченность бюджетов у заказчиков — факт, с которым сегодня сталкиваются и госсектор, и тем более бизнес. Экономя на всем, что не относится к потребностям первой необходимости, заказчики откладывают импортозамещение, пока это возможно. Если нет ультимативных требований и сроков от регулятора, даже госкомпании предпочитают не форсировать импортозамещающие проекты. А для бизнеса все это выглядит еще более жестко: миграция не начнется, если в краткосрочной перспективе не просматривается прямой экономический эффект либо не сложилась безвыходная ситуация (например, разработчик имеющегося импортного продукта прекратил поддержку и выпуск обновлений; решение скомпрометировано и т. д.). У бизнеса мотивация к импортозамещению в целом ниже, чем у госсектора: если системы работают, обновляются, не испытывают проблем с поддержкой и безопасностью, то зачем менять их на что-то иное? Замена ради замены, без видимых и быстрых выгод — не вариант, особенно в текущих экономических реалиях.

В целом ИТ-отрасль отличается сравнительно долгим циклом формирования доверия к продуктам в сегментах B2B и B2G. Заказчикам нужно время, чтобы поверить в отечественные решения через успешные кейсы и масштабные внедрения. А опыт использования многих российских решений незначителен (в сравнении с зарубежными аналогами) либо вовсе отсутствует. Ожидаемо возникают сомнения в их надежности: в соответствии заявленным показателям работоспособности, отказоустойчивости, способности поддерживать необходимый уровень безопасности. Кроме того, заказчики не могут быть уверены в доступности и качестве техподдержки, так как это тесно связано со зрелостью разработчиков и их репутацией.

В связи с недолгим присутствием многих отечественных продуктов на рынке сколько-нибудь серьезная экспертиза по ним еще не успела появиться. Ощущается недостаток специалистов для внедрения, адаптации и сопровождения. Даже если внедрение и адаптацию берет на себя вендор, это не снимает проблем поддержки систем «в моменте», ведет к сложностям с обучением и оперативным консультированием пользователей.

И последнее, но не по значимости. Мы живем в условиях постоянно меняющихся требований регулятора — к решениям, к процессам разработки, к совместимости, к критериям «отечественности», к безопасности и так далее. А заказчикам, чтобы не платить дважды или трижды, нужны четкие стандарты и в целом правила игры. И уверенность, что не нужно будет через год менять или тотально переделывать систему, переставшую соответствовать только что принятым нормативным актам, форматам, ГОСТам.

Советник генерального директора Content AI Олег Сажин: Организации, подпадающие под законодательные требования по импортозамещению — госсектор и крупный бизнес с государственным участием — уже в основном завершили переход на отечественное программное обеспечение. Срочные замены и миграция систем, для которых существовали готовые аналоги, состоялись. Отдельные сложности сохраняются в сегменте узкоспециализированных производственных систем для критически важных отраслей. В этих направлениях разработка ведется силами профильных вендоров или собственных ИТ-подразделений крупных холдингов. Частный бизнес, на который не распространяются жесткие регуляторные требования, принимает решения исходя из экономической целесообразности: пока зарубежные системы стабильно работают, компании избегают дополнительных расходов.

Что касается компаний, целенаправленно выстраивающих ИТ-инфраструктуру на базе российских продуктов, то они сталкиваются с рядом технологических барьеров. Ключевая сложность заключается в интеграции отечественных решений в единую устойчивую и защищенную среду. Сбои возникают при попытке обеспечить бесшовную работу новых систем с унаследованной инфраструктурой. В этом вопросе многое зависит от готовности разработчиков к сотрудничеству. Сегодня вендорам крайне важно развивать технологическое партнерство и тестировать совместимость решений. Content AI практикует подобный подход и развивает системное сотрудничество с разработчиками отечественных операционных систем. В 2026 году на площадке конференции ЦИПР компания подписала соглашение с разработчиками РЕД СОФТ и Базальт СПО. Мы договорились регулярно обмениваться планами выпуска новых релизов и о совместных испытаниях.

Другим фактором, влияющим на темпы импортозамещения, выступает возросший запрос заказчиков на действительно эффективные решения. Период формального импортозамещения завершился в 2023–2024 годах. Сегодня бизнес ожидает, что российские продукты будут полностью соответствовать зарубежным аналогам по функциональности и напрямую влиять на качество и скорость бизнес-процессов, повышать производительность или сокращать издержки. Оценка реального экономического эффекта и окупаемости решений остается сложной задачей. Многим разработчикам и интеграторам пока не хватает понятных методик, позволяющих наглядно обосновать финансовую выгоду проекта для бизнеса.

Генеральный директор Инфомаксимум Александр Бочкин: Острого дефицита отечественных решений по большинству софта уже нет. Аналоги есть, многие внесены в реестр российского ПО задолго до пикового спроса.

Тормозит другое. Миграцию на новую платформу по-прежнему ведут как разовую задачу — удалить «ту» систему, купить новую, перенести данные, обучить пользователей. За этим стоит непонимание, что смена той же ERP — это перезапуск процессов всей компании. Установка ПО здесь только финальный шаг.

Отсюда и перекос в бюджете. Компания закупает лицензии и оплачивает внедрение, но не проводит аудит того, что происходит с процессами сейчас. В результате старые проблемы просто переезжают в новые системы.

Директор по развитию продуктов Центра цифровых решений для бизнеса компании BSS Станислав Шилов: Ключевые замедлители импортозамещения вытекают из его сути — такие проекты крайне редко дают бизнес-выгоду в виде увеличения выручки, повышения эффективности; то есть для заказчиков это исключительно расходная статья. Отсюда и нежелание заниматься импортозамещением без сильного давления внешней среды (будь то риски, связанные с продолжением использования зарубежного ПО, или воздействие регулятора). Вопрос бюджетов тоже достаточно важен в текущих непростых экономических реалиях — но, на мой взгляд, первично все-таки отсутствие бизнес-выгод от процесса.

Директор по продажам OpenYard Алексей Панков: Сегодня главная сложность уже не в том, что заказчики не хотят переходить на российские решения или не могут их найти. По многим направлениям отечественные продукты есть. Однако наиболее простые замены многие компании уже провели, а теперь им предстоит переносить важные системы, от которых напрямую зависит работа бизнеса.

Заменить один продукт недостаточно. Серверы, системы хранения, операционные системы, средства виртуализации, базы данных, системы защиты и управления должны стабильно работать вместе. Всё это необходимо проверить под реальной нагрузкой, а затем перенести данные и приложения без длительных простоев.

Кроме того, расходы не ограничиваются закупкой нового оборудования и ПО. Компании должны провести проверку своей ИТ-инфраструктуры, протестировать новые решения, связать их между собой и обучить сотрудников. Некоторое время старые и новые системы приходится использовать одновременно. Поэтому импортозамещение требует не только бюджета, но и времени, специалистов и подробного плана перехода.

Заместитель коммерческого директора Рексофт Анна Кузякина: Главный тормоз — это не отсутствие желания, а технологическая реальность. Достаточно долгое время Россия в части полупроводников и компонентной базы активно использовала мировые наработки. Восполнить это отставание отечественными наработками быстро не получится. Ни для кого не секрет, что импортозамещение в железе основано на параллельном импорте. Мы завозим составляющие — чипы, GPU и процессоры по параллельному импорту, что делает оборудование существенно дороже из-за сложной логистики и дополнительных издержек.

Руководитель направления облачной интеграции компании «Онланта» (входит в группу ЛАНИТ) Рамиль Жиганшин: Разные причины имеют место быть, но в разном процентном соотношении. Начнем по возрастанию. Действительно, остаются решения, полноценной замены которых отечественные варианты не могут пока обеспечить, но их становится меньше с каждым годом. Бюджеты тоже влияют на скорость перехода. Он смещается вправо, но в основном это относится к госсектору.

Подавляющим сдерживающим фактором выступает не качество отечественных решений и не отсутствие бюджетов, а организационная инерция и разрыв между скоростью разработки российских продуктов и скоростью принятия решений внутри крупных заказчиков. Отечественные аналоги есть практически для всех критических категорий, но процесс их внедрения требует перестройки внутренних регламентов, переобучения персонала и адаптации смежных систем, на что уходит от полугода до двух лет. За это время успевает смениться руководство или приоритеты, проект перезапускается с нуля.

Бюджеты выделяются, но они зачастую закладываются на закупку лицензий, тогда как основная стоимость приходится на сопровождение миграции, консалтинг и доработки под специфику предприятия, и эти статьи расходов недооцениваются на этапе планирования, что приводит к остановке работ на середине пути.

Желание у заказчиков есть, но оно сталкивается с внутренним сопротивлением профильных подразделений, которые не хотят менять отлаженные схемы работы и терять время на освоение новых интерфейсов, а также с опасениями за непрерывность бизнес-процессов.

Поэтому многие проекты тормозятся на стадии согласования технического задания, а не на этапе выбора продукта.

Главный системный архитектор департамента инфраструктурных решений Группы «Борлас» (ГК Softline) Кирилл Плещ: Процесс замещения сдерживает комплекс факторов, где нежелание заказчиков уступило место жестким экономическим и техническим реалиям. На мой взгляд, укрупненно их можно разделить на несколько групп.

Экономические барьеры и охлаждение рынка: высокая ключевая ставка, общая инфляция и сжатие ИТ-бюджетов вынуждают бизнес коммерческого сектора экономно распределять ресурсы. Переход на новые системы в рамках импортозамещения требует значительных капитальных вложений, которые долго окупаются.

Дефицит квалифицированных кадров: на рынке остро не хватает квалифицированных архитекторов и инженеров, умеющих проектировать, внедрять и администрировать сложные связки российских ОС, СУБД и систем виртуализации.

Сложность миграции «тяжелого» ПО: готовых отечественных аналогов для узкоспециализированного промышленного программного обеспечения (CAD/CAM/CAE, ERP-систем тяжелого класса, АСУ ТП) мирового уровня на текущий момент в ряде случаев по-прежнему недостаточно. Безусловно, такие решения, как CAE Fidesys, завоевывают рынок, однако бизнес боится потерять непрерывность процессов.

Технологическая несовместимость: продукты разных российских вендоров часто плохо интегрируются между собой, создавая «лоскутное одеяло» вместо единой бесшовной экосистемы.

Человеческий фактор: многие администраторы информационных систем и ИТ-директора крайне неохотно уходят с иностранного ПО, мотивируя это «сырым» состоянием отечественных аналогов и не желая терять навыки работы с популярными во всем мире программными продуктами.

Директор департамента реализации инфраструктурных проектов «Софтлайн Решения» (ГК Softline) Виталий Попов: Импортозамещение тормозит не один фактор, а их сочетание. Во-первых, сохраняется инерция заказчиков: когда система работает, всегда возникает вопрос, зачем что-то менять. Есть требования регуляторов, есть вопросы информационной безопасности, но остается и принцип, знакомый любому ИТ-специалисту: работает — не трогай. Кроме того, до сих пор бытует мнение, что зрелых отечественных аналогов по ряду классов решений нет. Хотя за последние годы ситуация заметно изменилась: по многим направлениям, будь то серверное оборудование, системы хранения данных, операционные системы, виртуализация, VDI, управление инфраструктурой, уже существуют рабочие российские решения.

Поэтому основная сложность сегодня упирается не столько в выбор продукта, сколько в саму миграцию. Нельзя просто взять и заменить одно решение другим, нужно сохранить доступность сервисов, обеспечить производительность, встроить новое решение в процессы эксплуатации, интегрировать его с прикладными системами, выполнить требования информационной безопасности и организовать дальнейшую поддержку. Ключевыми техническими барьерами остаются совместимость с существующим ИТ-ландшафтом, дефицит команд с опытом таких проектов и стоимость самого перехода. Кроме того, миграцию необходимо проводить через технологические окна, чтобы не затронуть критичные для бизнеса сервисы.

Руководитель практики комплексной цифровизации процессов Naumen Никита Кардашин: Несмотря на то, что импортозамещение в России прошло большой путь, оно еще далеко от завершения, и ключевой «тормоз» этого процесса — не технический и даже не организационный, он лежит за пределами зоны ответственности игроков ИТ-рынка. В текущих макроэкономических реалиях России инвестиции в ИТ осложнены, — виной тому высокая ключевая ставка, экономическое давление и необходимость фокусировать инвестиционные программы на сохранении рентабельности основного бизнеса. При этом стоимость решений остается высокой, в первую очередь благодаря высокой налоговой нагрузке и стоимости труда.

Это вынуждает заказчиков смещать фокус с проектов «импортозамещения ради импортозамещения» (замены функционирующих, пусть и устаревающих legacy-решений) на проекты, дающие измеримый бизнес-эффект здесь и сейчас, переходить от стратегии развития ИТ-ландшафтов к поиску low-hanging fruits.

Изнутри индустрии влиять на эти факторы затруднительно — в ближайшие годы общее состояние экономики и позиция государства останутся определяющим фактором.

Руководитель ИТ-департамента «ОБИТ» Кирилл Тимофеев: Первое — это бюджеты. У нас были кейсы, когда заказчик приходил и говорил: не можем продолжать пользоваться, например, услугой защиты от DDoS, потому что просто нет бюджета. Что мы в таких случаях делаем? Перестраиваем подход, смещаем фокус на оптимизацию, но так, чтобы заказчик не потерял в безопасности.

При этом у нас как у партнера больше 100 вендоров есть возможность предлагать специальные условия, комплекс услуг и сервисов, чтобы решение получилось более выгодным. Мы часто предлагаем кастомные варианты, чтобы заказчик не переплачивал. Бывает, что он видит только один путь — закрыть задачу каким-то универсальным популярным решением, а мы подбираем индивидуальный вариант именно под его задачи.

Также я бы выделил опыт неудачных проектов как одну из важных причин, которая тормозит импортозамещение. По нашим оценкам, половина ИТ-проектов проваливается из-за недооценки стоимости владения, сложностей с интеграцией или несоответствия функционала реальным задачам бизнеса. Поэтому мы всегда рекомендуем сначала проводить пилот. И не просто тестировать коробочное решение, а делать это вместе с партнером-интегратором, посмотреть на инфраструктуру целиком, связать несвязуемые системы и при этом нивелировать возможные риски.

Руководитель направления технической поддержки CESCA Фёдор Фрольцов: Торможение обусловлено не одной, а совокупностью системных проблем. В CESCA мы видим три основные проблемы.

Совместимость компонентов. Говорить, что «ничего нет», — просто неправда. Тот же Astra Linux, РЕД ОС, Postgres Pro, Tantor, платформы виртуализации вроде zVirt или SpaceVM — это вполне зрелые продукты. Однако при попытке собрать из них единую инфраструктуру для крупного заказчика возникают интеграционные сложности: отсутствие сертифицированных драйверов, конфликты систем резервного копирования с отечественными СУБД, несовпадение каталогов пользователей с прикладным программным обеспечением. Это приводит к незапланированным интеграционным работам, к которым заказчик не готов ни методологически, ни финансово.

Финансовая неподготовленность. Многие организации годами использовали западное программное обеспечение без закупки лицензий, не закладывая в бюджет реальную стоимость владения. Переход на легальное отечественное ПО требует одновременных затрат на лицензии, миграцию данных, переобучение персонала. Воспринимается это как внеплановые расходы, а не стратегическая инвестиция. При этом регуляторные сроки сжаты, а бюджеты на импортозамещение часто формируются по остаточному принципу.

Кадровый фактор. Переход с привычных западных инструментов (VMware, Cisco) на российский стек воспринимается ИТ-специалистами как потеря компетенций и снижение профессиональной мобильности. Опыт показывает: без программы переобучения и демонстрации эквивалентности управляемости (например, ALD Pro, zVirt) сопротивление изменениям блокирует проекты не менее эффективно, чем технические проблемы.

ИТ-директор СКБ Контур Артем Прескарьян: Ключевой тормоз — экономика вопроса: отечественные решения по «железу» в большинстве случаев дороже западных аналогов в 2-3 раза, будь то серверы, сетевое оборудование или системы защиты. К этому добавляется объективное технологическое ограничение: наиболее наукоемкие компоненты — процессоры, память, накопители, сетевые чипы — все еще остаются импортными, вне зависимости от бренда на корпусе оборудования.

Отдельная проблема — экосистема вокруг продукта: инструменты автоматизации и мониторинга годами создавались под привычных вендоров, и переход на новое оборудование часто означает не просто замену «железа», а перестройку всех процессов эксплуатации заново. Здесь же — недостаток качественной документации, обучающих материалов и курсов, особенно по сетевому оборудованию, и нехватка инженеров с опытом решения нетиповых проблем на новых платформах.

Наконец, играет роль рациональный консерватизм заказчиков: то, что уже отработано и проверено годами, бизнес не спешит менять без веской причины, тем более когда есть сомнения в качестве сборки и уровне сервиса отечественных производителей, которые, надо признать, действительно не всегда дотягивают до привычного стандарта.

ICT-Online.ru: Закрывают ли отечественные вендоры все потребности по переходу в сфере ИТ-инфраструктуры? Или все-таки до сих пор есть лакуны?

Леонид Винокуров («Интерпроком»): Понятно, что мы все стараемся, но давайте посмотрим на ИТ-инфраструктуру. В ней можно выделить три принципиально разных слоя.

Первый слой — это системный софт: операционные системы, СУБД, брокеры сообщений. Второй — бизнес-платформы уровня ERP. И третий слой — это то, что мы называем АСУ и глубокой кастомизацией.

Так вот, первый и второй слои сегодня закрываются достаточно уверенно. Можно относительно быстро заменить Oracle на Postgres Pro — модели и артефакты одинаковые. Можно довольно оперативно установить контур отечественной ERP рядом с работающим SAP для параллельного учета. Но третий слой создается и внедряется годами, а иногда десятилетиями. Это «плоть и кровь» конкретного предприятия, его уникальные процессы, которые выстраивались на протяжении всего этого времени.

Теперь их надо переписать и заново внедрить? Это не просто перенос кода из одной базы в другую. На мой взгляд, этот накопленный десятилетиями пласт и есть самая большая головная боль и вопрос, который CIO крупного российского предприятия адресует сегодня нам, ИТ-вендорам. И простых решений здесь не может быть по определению.

Еще одна критическая лакуна, которая держит рынок в напряжении, — это мобильный софт и, в первую очередь, базовая мобильная операционная система. Мобильных приложений будет все больше, они становятся важным рабочим инструментом. Но российский разработчик бизнес-софта сейчас находится в подвешенном состоянии: он просто не знает, на какой стек ориентироваться, если пишет приложение не на один месяц быстрой победы, а на перспективу развития продукта на пять-семь лет. Ставить на Android с учетом текущих рисков или пытаться пересаживать весь корпоративный парк на пока еще недостаточно зрелые российские мобильные ОС? Заказчик боится остаться с красивым, но мертвым кодом под закрытую платформу.

Если спуститься глубже в технологический стек, помимо прикладной разработки там тоже хватает дыр, хотя ситуация постепенно улучшается год от года. К их числу можно отнести высокопроизводительные вычисления и железо для ИИ, интерконнекторы для обучения больших нейросетей. Наблюдается дефицит зрелых российских аналогов DevOps-инструментов: сложных систем оркестрации контейнеров, CI/CD-пайплайнов и инструментов мониторинга распределенных систем масштаба веб-сервисов. Тяжелый инженерный софт (PLM/PDM, CAE-симуляторы) только начинает появляться и пока объективно уступает зарубежным аналогам. То же касается встроенного ПО для специализированного оборудования, которое глубоко интегрировано в аппаратную часть иностранных производителей.

Поэтому наша задача как вендоров сегодня — вести честный диалог с заказчиками. Мы не продаем иллюзию мгновенного перехода, а предлагаем продуманную и проверенную на практике дорожную карту импортозамещения с оптимизацией и реинжинирингом бизнес-процессов и переработкой того самого третьего слоя для создания новой цифровой ДНК предприятия.

Андрей Козлов («ЭОС Софт»): Там, где системы не создавались с нуля на старте процессов импортозамещения, потребности по преимуществу уже закрыты. Это касается общесистемного ПО (ОС, СУБД), офисного софта, некоторых специализированных продуктов (СЭД/ECM, архивы, отчасти ERP и CRM) и ряда других направлений. Лакуны сохраняются, и прежде всего в сегментах сложного инженерного и индустриального ПО, специализированных решений для АПК, BI-аналитики и других, в том числе специфических, но достаточно сложных по автоматизируемым сферам и процессам продуктах. Лишь отчасти присутствуют на рынке отечественные сложные экосистемные интеграции, хотя многие вендоры активно развивают собственные кластеры продуктов и обеспечивают совместимость с разработками технологических партнеров. Проблемы зачастую не в наличии вендора и продукта под конкретную задачу, сферу, процесс, а в миграционных инструментах, опыте успешных замещений, инструкциях и иной документации, а также в кадрах. И, конечно, в качестве самих продуктов, доступности и качестве технической поддержки 24/7.

В целом возможность и успешность создания полноценной импортонезависимой ИТ-инфраструктуры зависит от конкретного сценария. Для типовых задач все уже есть, нужно только выбрать надежный продукт и интегратора, а для специфических и/или сложных закрытие потребностей частичное. Поэтому переход часто требует гибридной архитектуры с разнообразными интеграциями и множеством точечных доработок. Но ничего невозможного в нем нет.

Олег Сажин (Content AI): В разных классах ПО ситуация складывается неравномерно. Ряд сегментов уже насыщен решениями, и заказчики могут выбрать оптимальный продукт под свои задачи, отвечающий их внутренней специфике. Сюда входит прикладное офисное ПО, операционные системы, базовые средства виртуализации. Явные пробелы есть в сегменте сложных инженерных платформ и высоконагруженных ERP-систем для крупных производственных холдингов. Отечественные решения в этих сегментах пока уступают по широте функциональности, устойчивости к нагрузкам и уровню кибербезопасности. Здесь еще ведется активная доработка.

Для отрасли автоматизации бизнес-процессов остро стоит проблема дублирования разработок. Множество вендоров, в том числе перешедшие из смежных ниш, и внутренние ИТ-команды крупных заказчиков создают схожие продукты, зачастую с применением больших языковых моделей. С одной стороны, здоровая конкуренция никогда не вредит рынку, с другой — приводит к его перегреву, неоправданному расходу ресурсов и созданию продуктов, не отвечающих реальным требованиям большинства заказчиков.

Александр Бочкин (Инфомаксимум): Лакуны я вижу в «тяжёлом» инженерном софте: PLM, отдельные классы САПР для промышленности, средства разработки чипов, часть низкоуровневых промышленных систем реального времени. Зрелую и отлаженную экосистему в этом за короткий срок не построить физически.

Станислав Шилов (BSS): Хотя российские вендоры уверенно закрывают многие задачи, в отдельных сегментах разрыв по-прежнему остается. Примерами этого являются высокопроизводительные инфраструктурные решения (например, СХД), специализированные продукты для промышленности.

Алексей Панков (OpenYard): Сегодня российские вендоры предлагают решения практически для всех основных частей ИТ-инфраструктуры. На рынке есть отечественные серверы, системы хранения данных, операционные системы, средства виртуализации, базы данных, системы резервного копирования, управления и информационной безопасности. Из этих продуктов уже можно собрать полноценную систему для работы бизнеса.

Однако отдельные пробелы пока сохраняются. В первую очередь это касается производства электронных компонентов, мощных процессоров и ускорителей, накопителей и сетевых элементов. Ограниченный выбор остаётся и в отдельных узких программных решениях, которые используются для особо сложных и высоконагруженных задач.

Еще одна проблема заключается в том, что российские продукты существуют, но не всегда заранее проверены в совместной работе. Поэтому сейчас особенно важно сотрудничество производителей оборудования и разработчиков ПО. В OpenYard мы не только развиваем серверные платформы, но и регулярно тестируем их на совместимость с российскими операционными системами, средствами виртуализации, управления и защиты. Заказчику нужен не просто набор отечественных продуктов, а проверенное решение, которое можно внедрять с понятным результатом.

Анна Кузякина (Рексофт): Нет, отечественные вендоры закрывают далеко не все потребности, и это не только вопрос ПО. Лакуна — отечественные платформы для высокопроизводительных вычислений и сетей. К примеру, аппаратная несовместимость ряда отечественных серверных платформ (материнских плат с PCI-разъемами) с проприетарными SXM-модулями от Nvidia, когда речь идет о новейших графических ускорителях B200 и B300. Приходится активно использовать китайские GPU-карты, обладающие, как правило, меньшей производительностью. Также нет собственных отечественных высокоскоростных сетевых чипов (ASIC), сохраняется дефицит оперативной памяти. Все это вместе приводит к необходимости собирать высокопроизводительные решения на зарубежных платформах, поставляемых в рамках параллельного импорта.

Рамиль Жиганшин («Онланта»): Отечественные вендоры закрывают почти все ключевые уровни классической инфраструктуры — от операционных систем и гипервизоров до систем хранения данных и резервного копирования, причем по многим позициям функционал даже избыточен для среднестатистического предприятия. В то же время в сегменте таких высокоспециализированных ниш, как распределенные транзакционные базы данных с географической кластеризацией или системы мониторинга сложных гетерогенных сред, продукты находятся на стадии активного развития, и их промышленная зрелость растет с каждым релизом.

Лакуны носят не принципиальный характер отсутствия технологий, а временный характер накопления эксплуатационного опыта: российские решения моложе западных, и у них меньше историй внедрения в уникальных условиях, но эта база активно формируется в рамках пилотных проектов. Другими словами, любой критический функционал может быть закрыт либо существующим продуктом, либо его ближайшей дорожной картой, а проблема сегодняшнего дня — это скорее нехватка готовых интеграционных сценариев и типовых архитектурных шаблонов, а не технологических пробелов в самом софте.

Кирилл Плещ (Группа «Борлас»): По ряду оценок, российские разработчики закрывают базовые инфраструктурные потребности примерно на 80–85%, но серьезные пробелы все же остаются.

Потребности закрыты по таким направлениям, как операционные системы (Astra Linux, РЕД ОС, Базальт), базовые СУБД (Postgres Pro, Тантор), высоконагруженные транзакционные горизонтально масштабируемые СУБД (YandexDB), офисные пакеты (Р7-Офис), средства корпоративных коммуникаций и информационной безопасности (NGFW, антивирусы), инженерное ПО CAD/CAE (CAE Fidesys, ЛОГОС, QForm STAMPING, SIMMAX-ADDITIVE).

При этом остаются существенные пробелы в части тяжелых ERP-систем (аналоги SAP R/3), инженерное ПО (CAD/CAE) для микроэлектроники, а также ПО для управления сложными ЦОД (DCIM).

Значительное отставание наблюдается и в аппаратной части: ситуация с серверами, СХД и особенно высокопроизводительными сетевыми чипами и коммутаторами (уровня Cisco/Arista) остается сложной из-за дефицита отечественной компонентной базы и отсутствия современной отечественной литографии. То же самое происходит в сегменте высокопроизводительных GPU-карт для ускорения обработки 3D-графики и решения задач искусственного интеллекта и машинного обучения.

Виталий Попов («Софтлайн Решения»): Отечественные вендоры закрывают значительную часть потребностей бизнеса, особенно если говорить о базовой инфраструктуре. Есть решения для виртуализации, корпоративной почты, ВКС, служб каталогов. При этом сохраняются отдельные лакуны, но они чаще связаны не с отсутствием продукта как такового, а с глубиной функциональности и совместимостью с унаследованными системами.

Простой пример: во многих офисах у переговорных комнат висят планшеты с расписанием, по которым видно, занята комната или нет. Такие панели интегрированы только с западной почтовой системой. Будет ли эта интеграция работать с российской почтой, со стопроцентной вероятностью никто не скажет, потребуется тестирование. Но можно ли назвать это шоу-стоппером для перехода на российское решение? Скорее нет.

Наиболее сложными остаются проекты, где речь идет о высоконагруженных и отказоустойчивых конфигурациях, которые годами развивались у заказчика. Например, при переходе с зарубежной СУБД на решения на базе PostgreSQL приходится учитывать вопросы совместимости, механизмы отказоустойчивости, распределенной работы и другие особенности. Здесь действительно могут возникать ограничения, требующие дополнительной настройки или изменения архитектуры.

Если говорить об аппаратной части, то базовый сегмент рынка сегодня в целом закрыт. Но если смотреть глубже, компонентная база (процессоры, память, микроэлектроника) по-прежнему во многом остается зарубежной.

Никита Кардашин (Naumen): Отечественные вендоры в большинстве сегментов закрывают потребности, во всяком случае базовые уже давно. К примеру, наши продукты в сегментах Service Desk и контактных центров успешно конкурировали с западными решения задолго до начала массового импортозамещения. Но это относится к массовым сегментам ПО — управлению бизнес-процессами, коммуникациями, учетным и производственным системам.

Проблемы сохраняются в узкоспециальных областях — например, встроенного ПО промышленного оборудования, АСУТП и программных продуктов для узких, а то и уникальных задач, где и на глобальном рынке существует крайне ограниченное число решений. При этом сам рынок мал, и зачастую разработка еще одного решения экономически нецелесообразна — максимальное количество проданных копий не окупит затрат на разработку. Вполне вероятно, что упрощение и ускорение разработки благодаря внедрению ИИ позволит российским вендорам заполнить и эти ниши.

Кирилл Тимофеев («ОБИТ»): По функционалу продукт может быть очень хорошим и полноценным, но именно для конкретной компании все равно не закрывать ее потребности, потому что нужен узкий отраслевой, нишевый функционал. Вот в этой части у нас пока еще есть отдельные серые пятна. Например, одна логистическая компания пришла к нам с запросом: можно ли помочь с цифровизацией работы отдела логистики, потому что вся отчетность велась в Excel. В итоге проект предусматривал создание решения именно под задачи клиента на основе готового продукта вендора. Мы проектировали и запускали дополнительный функционал, отдельные блоки, так как компания работает по всему миру и нужно было учитывать данные по России, точкам в Азии, Африке и ОАЭ, включая стоимость перемещения грузов, аренды контейнеров и многое другое.

Фёдор Фрольцов (CESCA): Если смотреть в реестры Минцифры, кажется, что вообще всё закрыто. Но мы как интеграторы, работающие «в полях», видим реальную картину.

Что уже хорошо: Офисный софт, операционки, базовые СУБД, виртуализация начального и среднего уровня, межсетевые экраны, криптозащита (ViPNet, Континент). Здесь выбор есть, и он конкурентный.

Где по-прежнему не хватает решений:

• Железо для высоких нагрузок. Российские процессоры пока не вытягивают по-настоящему тяжёлые промышленные базы данных и Big Data — особенно если речь о производительности на ядро и энергоэффективности. Поэтому компании, которые не хотят рисковать стабильностью, запускают российский системный софт на проверенных зарубежных серверах.
• Специализированный инженерный софт. Тяжёлые САПР, системы реального времени для промышленности, математические пакеты уровня MATLAB — тут заменить практически нечем. Лёгкое 2D-проектирование — да, есть. А для серьёзного инжиниринга заказчики стоят перед выбором: либо простаивать, либо работать на «нелегальном» западном ПО. Это самая острая точка.
• Инфраструктурные средства автоматизации. Service Desk с глубокой аналитикой, корпоративные шины данных, продвинутые балансировщики приложений (типа F5 или Citrix ADC) — здесь зрелых российских аналогов единицы.

Артем Прескарьян (СКБ Контур): Однозначного «да» здесь не будет, но и рисовать картину сплошных лакун было бы некорректно. За последние примерно четыре санкционных года отечественное производство заметно выросло и в качестве, и в количестве: сегодня есть работоспособные аналоги практически во всех крупных сегментах ИТ-инфраструктуры — серверы, системы хранения данных начального и среднего уровня, виртуализация, операционные системы, резервное копирование, мониторинг и средства управления.

Есть отдельные примеры отечественных решений, ничем не уступающих импортным — например, инструмент управления проектами Kaiten или Контур. Толк, который по функциональности сопоставим с Zoom.

При этом реальные лакуны сохраняются, и заметны они на конкретных развилках выбора.

В серверах: можно взять оборудование Dell, Lenovo или HP и пользоваться привычными инструментами автоматизации, мониторинга и накопленным мировым опытом обслуживания. Российский аналог с тем же процессором и той же памятью обойдется в 2–3 раза дороже и потребует выстраивать систему эксплуатации заново.

В сетевом оборудовании: можно точечно встроить новое устройство в существующую инфраструктуру на импортном «ядре» — или полностью пересобирать архитектуру под другого производителя. К сожалению, отечественные решения пока не закрывают весь набор функций, нужных для крупных сегментов сети.

В прикладном софте: комплексные отечественные платформы, объединяющие задачи, документооборот, почту и хранилище «в одном месте», часто не поддерживают внешние провайдеры авторизации и вынуждают заменять всю инфраструктуру целиком, что дорого и не всегда оправданно. Точечные аналоги привычных инструментов — таск-трекеров, репозиториев и так далее — нередко уступают по возможностям даже бесплатным зарубежным решениям. Так что корректнее говорить не о полном отсутствии аналогов, а о том, что аналогов, не уступающих по функциональности при сопоставимых затратах, пока немного.

ICT-Online.ru: Как, по вашим прогнозам, будут решаться проблемы, о которых вы упоминаете? Появление каких новых технологий, подходов, регуляторных решений могло бы помочь?

Леонид Винокуров («Интерпроком»): Основой подхода к импортозамещению в ближайшие годы станут поддержка отечественных решений, формирование новых технологических цепочек и поиск новых партнеров среди дружественных стран. Чтобы этот процесс работал быстрее и качественнее, потребуются не только деньги, но и принципиально новые технологии, подходы к организации процессов и гибкие регуляторные механизмы.

По мере развития отечественного ПО, его грамотного внедрения и накопления успешных кейсов будет расти доверие к российскому софту. Когда наше ПО выдерживает высокие нагрузки промышленной эксплуатации и приносит целевой функциональный и экономический результат, скепсис уходит сам собой.

Рынок будет неизбежно консолидироваться вокруг нескольких базовых ИТ-продуктов — прежде всего операционных систем (уровня Linux) и СУБД. Это приведет к жесткой сертификации совместимости прикладного софта с этим базовым слоем. Для заказчика это означает предсказуемую работу сложных ИТ-систем и программно-аппаратных комплексов (ПАК).

Появление сквозных российских платформ разработки DevSecOps позволит объединить код, среду сборки, тестирование и доставку в единую цепочку без обращения к GitHub, Jira и зарубежным облакам.

Вайб-кодинг и использование ИИ позволят не просто ускорить разработку отечественного софта с новым функционалом, но и перевести ее в плоскость бизнес-пользователей, которые смогут сами через текстовые промты и визуальные конструкторы оперативно создавать цифровые решения для повышения своей производительности.

Развитие индустриальных парков позволит не только концентрировать оборудование, специалистов и ресурсы, но и обеспечить возможность масштабирования эффекта.

Одновременно будет происходить расширение программ переподготовки, целевых стажировок и прямого привлечения ученых из академической среды к реальным коммерческим проектам, что позволит ускорить освоение и внедрение новых технологий.

На внешнем контуре можно ожидать усиления кооперации со странами БРИКС при соблюдении национальных интересов. Речь идет не просто о закупках готового оборудования у Китая или Индии, а о формировании совместных ИТ-предприятий и создании общих открытых стандартов интеграции, которые позволят упростить взаимный обмен компонентами и технологиями.

К числу необходимых регуляторных мер можно отнести проработку чётких критериев подтверждения российского происхождения, введение инструментов госзакупок для стимулирования спроса на продукты из специальных реестров, а также предоставление льготного финансирования и субсидий для разработчиков отечественной ИТ-продукции.

Андрей Козлов («ЭОС Софт»): Надо четко понимать, что обратной дороги для импортозамещения нет. Те, кто вложились в него, вряд ли решат откатить назад, учитывая затраченные ресурсы. Поэтому я ожидаю постепенного и логичного роста доверия к отечественным разработкам — конечно, к тем, которые пройдут проверку временем и успешными кейсами. В условиях тотальной цифровизации общества под влиянием растущих угроз, развития технологий и изменений в деловой среде быстро эволюционируют требования и ожидания заказчиков. Соответственно, для создаваемых или модернизируемых разработчиками продуктов сейчас формируются совершенно новые стандарты, с одной стороны, прозрачности и управляемости процессов, с другой — защиты данных и кибербезопасности. Системы, создаваемые российскими разработчиками в соответствии с этими новыми стандартами, сами по себе могут быстрее преодолевать барьеры недоверия. К тому же отсеиваются неудачные варианты, накапливается пользовательский опыт, в целом растет процент использования отечественного ПО.

Успешности проектов, сокращению сроков внедрений и отчасти снижению затрат будет, на мой взгляд, способствовать корректное использование возможностей ИИ в миграционных проектах и разработке ПО. На стадии подготовки и анализа это будут диагностика, моделирование и прогнозирование ключевых процессов, на стадиях разработки, адаптации продуктов и внедрения — автоматизация рутинных и типичных задач, а также выявление болевых точек при тестировании и опытной эксплуатации.

От регулятора я ожидаю в качестве целевых мер для снижения влияния «тормозящих» факторов установления четких и одновременно гибких, притом не избыточных, технических стандартов и требований для систем различных классов в рамках политики импортозамещения. Таких, чтобы они в ключевых моментах оставались актуальными достаточно долгое время — как ГОСТы, многие из которых действуют десятилетиями. Тогда разработчикам будет намного проще планировать развитие продуктов и избегать направлений, которые из-за изменений в правовом поле могут стать тупиковыми. Очень поможет господдержка отечественных экосистем продуктов, развитие и активное финансирование федеральных программ подготовки специалистов по востребованным специализациям, содействие регулятора созданию и функционированию центров компетенций по разработке ПО для незакрытых задач.

Олег Сажин (Content AI): Проблемы сложной интеграции решаются развитием технологических альянсов. Обмен дорожными картами и совместное тестирование, как это практикует Content AI с разработчиками операционных систем, на наш взгляд, должны стать отраслевым стандартом.

Чтобы расширять пул заказчиков, разработчикам придется сфокусироваться на предоставлении прозрачных методик расчета возврата инвестиций и демонстрации реальной экономии ресурсов в краткосрочной перспективе.

Проблему дублирования разработок в сфере автоматизации бизнес-процессов решит сочетание регуляторной политики и реального опыта внедрений. Бизнес будет делать ставку на готовые отраслевые платформы, которые уже доказали свою эффективность на практике.

Александр Бочкин (Инфомаксимум): Движение, на мой взгляд, пойдёт по двум трекам. Первый — регуляторный: требования по реестру для госсектора и системообразующих компаний будут ужесточаться.

Второй — методологический. Постепенно закрепится понимание, что миграцию нельзя вести вслепую: прежде чем переносить процесс на новую платформу, компании будут разбираться, как он устроен на самом деле. Это дольше на старте, но заметно сокращает объём переделок после запуска.

Станислав Шилов (BSS): Не думаю, что решение перечисленных проблем требует каких-то специальных мер сверх тех, что уже предпринимаются участниками рынка и регуляторами. Самое главное, на мой взгляд, уже произошло — со стороны заказчиков пройдена фаза отрицания необходимости и надежд на то, что как-нибудь можно будет выкрутиться и не заниматься импортозамещением, а со стороны вендоров закончился период необоснованных надежд и избыточно оптимистичных планов. Дальше будет непростая, серьезная, но при этом понятная работа в нужном направлении всех участников рынка.

Алексей Панков (OpenYard): В ближайшие годы рынку понадобится не просто больше российских продуктов, а больше готовых и проверенных решений. Заказчики хотят понимать, какое оборудование и ПО гарантированно работают вместе, какую производительность они обеспечивают и кто будет отвечать за поддержку всей системы.

Поэтому производители оборудования, разработчики ПО и ИТ-компании будут чаще совместно тестировать продукты и создавать готовые комплексы под конкретные задачи. Продолжится развитие российских электронных компонентов, системы управления оборудованием, а также средств автоматического контроля и обновления ИТ-систем.

Со стороны государства важны понятные и стабильные требования к российским решениям, поддержка разработок и возможность проводить пилотные проекты до крупных закупок. При выборе продукта также стоит учитывать не только его наличие в реестре, но и совместимость с другими решениями, надежность, качество поддержки и возможность получать обновления.

В итоге преимущество получат компании, которые способны не просто продать оборудование или программное обеспечение, а помочь заказчику внедрить их, связать с другими системами и обеспечить стабильную работу в дальнейшем.

Анна Кузякина (Рексофт): Наиболее вероятный сценарий — это дальнейшее усложнение параллельного импорта с ростом издержек при ужесточении международных ограничений в сторону России. Для развития собственного производства регуляторно помочь могло бы упрощение сертификации для новых образцов оборудования и более гибкие требования к локализации, которые не мешали бы использовать критически важные импортные компоненты там, где их пока нечем заменить.

Рамиль Жиганшин («Онланта»): Проблемы переходного периода будут решаться через накопление практического опыта и формирование отраслевых сообществ, где вендоры и заказчики совместно дорабатывают интеграционные сценарии. А ключевую роль здесь сыграет развитие универсальных миграционных утилит и автоматизированных тестовых полигонов, позволяющих проверять совместимость без развертывания полноценной боевой инфраструктуры.

Новые технологии, например, инструменты автоматического анализа зависимостей и генерации адаптационных прослоек, способны сократить ручную работу по переписыванию интеграций на порядок, а распространение контейнеризации и платформ оркестрации делает саму среду исполнения более абстрагированной от программного обеспечения.

В регуляторной плоскости эффективным решением стало бы введение налоговых преференций не за сам факт покупки, а за ввод продукта в продуктивную эксплуатацию и подтверждение его работы в нагрузке, что сместило бы фокус с формального приобретения на реальное внедрение.

Также перспективными выглядят отраслевые стандарты на интерфейсы взаимодействия между компонентами, которые позволили бы заказчикам безболезненно менять одного вендора на другого в рамках единой экосистемы, и создание государственных центров компетенций, где любому предприятию предоставят бесплатный консалтинг и типовые архитектурные шаблоны под его специфику.

С течением времени, по мере взросления самих продуктов и насыщения рынка квалифицированными кадрами большинство текущих сложностей уйдет естественным путем, а импортозамещение из вынужденной меры превратится в нормальную рыночную практику выбора наиболее подходящего инструмента.

Кирилл Плещ (Группа «Борлас»): Рынок адаптируется к новым условиям, и я бы отметил несколько трендов, которые будут способствовать решению существующих сложностей.

Во-первых, консолидация вендоров и стандартизация: на смену сотням мелких утилитарных продуктов придут крупные ИТ-холдинги, возникшие за счет консолидации и укрупнения существующих в настоящее время разрозненных ИТ-компаний, занимающих схожие рыночные ниши.

В дополнение к этому вендоры объединяются с крупными заказчиками для совместного финансирования разработки сложного отраслевого ПО, разделяя экономические риски.

Мы также продолжаем наблюдать развитие облачных платформ. Перенос инфраструктуры в облака провайдеров позволит бизнесу снизить капитальные затраты на «железо» и снять с себя проблему дефицита редких ИТ-кадров.

Кроме того, ожидается появление гибких стандартов Минцифры и ФСТЭК, которые сместят фокус с формального выполнения нормативно закрепленных сроков на реальную оценку киберустойчивости инфраструктуры и поддержку непрерывности бизнеса.

Виталий Попов («Софтлайн Решения»): Рынок импортозамещения уже пережил этап первоначального переосмысления, и сегодня становится очевидно, что нужна не точечная замена отдельных продуктов, а проектирование целостной, независимой архитектуры.

Хороший пример — корпоративная почта: мы внедрили заказчику отечественное почтовое решение, а позже он сам признался, что если бы начинал проект заново, то по-другому написал бы техническое задание. Потому что почта — это не только почта. Это еще информационная безопасность, резервное копирование, мониторинг, система хранения данных, виртуализация. Мы нередко видим ситуацию, когда российская почта работает на зарубежной платформе виртуализации. Такое «лоскутное импортозамещение» позволяет решить локальную задачу, но не формирует устойчивую ИТ-инфраструктуру.

Поэтому заказчикам важно переходить к проектированию отечественных стеков, где операционная система, виртуализация, системы хранения данных, резервное копирование, мониторинг и средства информационной безопасности изначально рассматриваются как единый контур, а не как набор отдельных продуктов.

Еще одно направление, которое помогло бы рынку, — развитие типовых референсных архитектур. Сегодня они есть далеко не у всех вендоров. В результате заказчики получают рекомендации, рассчитанные, например, на десятки тысяч пользователей, хотя им требуется решение для гораздо меньшей инфраструктуры. Нужны понятные сценарии внедрения для разных масштабов организаций с рекомендациями по производительности, ролям компонентов и требованиям к инфраструктуре.

Перспективным направлением выглядят управляемые сервисы — подход, который уже применяется в отдельных продуктах: заказчик получает не только само решение, но и всю инфраструктуру с ее сопровождением. Для крупных организаций подобную модель логично развивать и на их собственной площадке, чтобы снизить сложность эксплуатации и ускорить внедрение.

Наконец, рынку не хватает прозрачных методик оценки зрелости отечественных решений. Сегодня заказчик видит рейтинги, но зачастую не понимает, по каким критериям продукты сравнивались и какой из них действительно подходит под его задачи. Более полезным инструментом были бы открытые критерии оценки с описанием поддерживаемых сценариев, нагрузок и ограничений, чтобы принимать решения исходя из реальных потребностей бизнеса.

Никита Кардашин (Naumen): На мой взгляд, при текущей конъюнктуре быстрых решений ожидать не стоит. Рынок ИТ — интегральная часть общего рынка России, и на него влияют все те же самые процессы и драйверы, которые влияют на любую другую индустрию.

Ключевое событие, которое позитивно повлияет на рынок ИТ — возврат к нормальности в широком смысле, если иметь ввиду монетарные, экономические, политические и регуляторные факторы. Я ожидаю, что фокус на развитии ИТ еще вернется — в целом, ИТ-сфера сейчас остается одним из немногих драйвером повышения эффективности практически во всех секторах экономики.

По мере нормализации экономической ситуации у заказчиков появится больше возможностей инвестировать в ИТ, а у государства — поддерживать игроков рынка, как это происходило в период 2010-х и ранних 2020-х, через институты развития, программы совместного инвестирования и грантовые проекты.

Если же говорить о технологических трендах, то внедрение ИИ, конечно, позволяет снижать стоимость ИТ-труда и противостоять негативной конъюнктуре, на чем сейчас фокусируется большинство ИТ-компаний России.

Кирилл Тимофеев («ОБИТ»): Мне кажется, здесь поможет только планомерная работа. Нужно больше отраслевых практик, больше успешных кейсов, больше наработанных устоявшихся подходов. Но все это появляется только через практику — через опыт удачных и неудачных проектов.

Если говорить про развитие новых технологий, то для этого в любом случае нужны ресурсы: вычислительные мощности, железо, инфраструктура. Вот на эту базу и ее доступность, конечно, нужно обратить большее внимание, а все остальное будет постепенно подтягиваться следом.

Фёдор Фрольцов (CESCA): Исходя из практики CESCA, прорыв случится не в одной точке, а на стыке трёх вещей: регулирования, технологий и методологии.

1. Рынок уже движется от разрозненных вендоров к вертикальным стекам. Следом появятся типовые отраслевые архитектуры. Государство могло бы помогать не просто продуктами, а сертифицированными сценариями «под ключ»: «типовой защищённый контур для промышленного холдинга», «типовой контур для КИИ больницы». Это сняло бы головную боль по совместимости.

2. Огромный потенциал мы видим в контейнеризации (Kubernetes и российские сборки — Deckhouse, VK Cloud, Shturval). Когда приложение упаковано в контейнеры, ему всё равно, на каком процессоре крутиться — x86 или ARM (Байкал). Развитие российских DBaaS-платформ тоже поможет: не надо держать в штате специалистов по тонкой настройке СУБД под капотом, это берёт на себя провайдер.

Импортозамещение ИТ-инфраструктуры проходит стадию, когда отдельные продукты уже созданы, а вот их совместная работа в сложных корпоративных средах требует времени, денег и методической поддержки. Ускорение возможно при переходе от продуктовой к сценарной сертификации и при целевом, а не остаточном, финансировании.

Артем Прескарьян (СКБ Контур): Если двигаться «снизу вверх», от оборудования, то корневая проблема — отсутствие собственного производства современных чипов. В обозримой перспективе эта проблема едва ли решается технологически, здесь честнее было бы открыто признать это ограничение, а не строить риторику вокруг «полностью российского производства».

Регуляторные меры сами по себе, в отрыве от экономических стимулов, влекут риски наращивания проблем и расходов, если обязывать компании использовать решения, которые объективно им не подходят по задачам. Более рабочий путь — снижение стоимости импортозамещающих решений относительно импортных, например, через субсидирование или адресные регуляторные механизмы: это дало бы бизнесу рациональный повод рассматривать отечественные инструменты не по принуждению, а по расчёту.

Еще одно направление — встраивание отечественной разработки в open source сообщество: не создавать платный аналог того же GitLab с нуля, а вносить патчи и функциональность в исходный код существующих проектов, получая совместимость и доверие сообщества «бесплатно». Похожая логика применима и к ГОСТ-шифрованию: сейчас его внедрение — сложная инженерная задача, поскольку «из коробки» ГОСТ не поддерживают ни браузеры, ни сетевое оборудование, ни веб-серверы. Вложения в то, чтобы ГОСТ работал так же просто и повсеместно, как SSL/TLS, существенно ускорили бы его реальное распространение, гораздо быстрее, чем любые директивные требования.

В продолжение разговора о сложностях создания импортонезависимой ИТ-инфраструктуры ICT-Online.ru обратился к экспертам с вопросом: какие мифы о ней существуют и чем вредны подобные заблуждения? Своими наблюдениями поделились эксперты «Интерпроком», «ЭОС Софт» (ГК «ЭОС»), Content AI, Инфомаксимум, BSS, OpenYard, «Онланта» (входит в группу ЛАНИТ), Группы «Борлас» и «Софтлайн Решения» (ГК Softline), Orion soft, Naumen, «ОБИТ», CESCA и СКБ Контур.

ICT-Online.ru: Какие мифы об импортонезависимой ИТ-инфраструктуре существуют и какова на самом деле реальность? Чем вредны подобные заблуждения?

Вице-президент по развитию бизнеса компании «Интерпроком» Леонид Винокуров: Существует целый ряд предубеждений, опасений и иллюзий со стороны заказчиков. Приведу примеры нескольких из них, которые наиболее часто встречаются в моей работе.

Укоренилось мнение, что российское ПО не может заменить зарубежное из-за нехватки функционала. Пример платформы «Аксиома», разработанной нашей компанией «Интерпроком», наглядно показывает обратное: отечественное ПО способно быть не просто аналогом, а полноценной альтернативой. Мы реализовали ряд масштабных проектов в крупных компаниях по импортозамещению платформы IBM Maximo, не только сохранив, но и расширив функционал для заказчика, а также оптимизировав бизнес-процессы. Безусловно, не каждое российское решение достигло сегодня уровня зрелости мировых лидеров корпоративного сегмента, но этот технологический разрыв постоянно сокращается благодаря усилиям ИТ-компаний и программам государственной поддержки.

Еще одна иллюзия — уверенность в том, что использование опенсорсного ПО (open source) в чистом виде и есть полноценное импортозамещение. На первый взгляд кажется, что это действительно так. Но если посмотреть глубже, то санкционные угрозы никуда не исчезают. По решению зарубежных мейнтейнеров или облачных провайдеров могут быть удаленно заблокированы IP-адреса инфраструктуры обновлений или закрыты доступы к репозиториям, и тогда карета превратится в тыкву. Настоящее замещение требует глубокой переработки опенсорсных дистрибутивов с учетом российской специфики: создания надежных закрытых контуров обновлений, форка критических библиотек и обеспечения локальной техподдержки 24/7.

Существует также мнение, что для импортозамещения достаточно найти подходящий продукт в реестре Минцифры и самостоятельно установить его силами штатных системных администраторов. В реальности необходимо выстроить ИТ-экосистему на базе российского ПО и грамотно вписать продукт в нее без потери данных, производительности, функциональности и без остановки рабочих процессов. При отсутствии связки с другими продуктами реестровый софт импортозамещение не обеспечит. Внедрение только силами собственных системных администраторов может привести к критическим ошибкам в архитектуре безопасности и дискредитировать саму идею перехода на отечественное ПО.

Вред подобных заблуждений носит вполне измеримый характер. Во-первых, они создают ложное чувство безопасности при использовании неадаптированного опенсорса, оставляя компанию уязвимой перед новыми пакетами санкций. Во-вторых, ожидание мгновенного чуда от установки реестрового продукта приводит к провалу сроков миграции и перерасходу бюджетов. И в-третьих, негативный опыт первого неудачного самостоятельного внедрения формирует токсичную среду внутри организации: технические специалисты начинают саботировать будущие проекты еще на этапе их инициации, считая любое российское ПО заведомо некачественным.

Генеральный директор ООО «ЭОС Софт» (ГК «ЭОС») Андрей Козлов: Главных мифов, я думаю, три:

• Быстрота и мгновенность перехода.
• Ожидание, что не потребуется никаких доработок.
• Отечественный продукт будет хуже, чем замещаемый зарубежный.

Первые два мифа — это отклонения реальности от ожиданий со знаком минус. Результатами их являются затраты сверх запланированных, риск не получить работающую систему/инфраструктуру к желаемому сроку и, самое страшное — срыв проекта в целом. Следует четко понимать, что миграция представляет собой поэтапный и достаточно продолжительный по времени процесс. Создание импортонезависимой ИТ-инфраструктуры не сводится к внедрению коробочного продукта и готовых интеграционных кейсов (за очень редким исключением). Это адаптация под конкретный проект (не только настройка, но и точечная либо более значительная доработка решения), перенос данных без значительных потерь (сам по себе непростой процесс из-за отличий в форматах и структуре БД), интеграция между элементами инфраструктуры, тестирование, внесение изменений по его итогам, опытная эксплуатация…

Сами видите: это далеко от «мгновенно» и «без доработок». Но считаю, что и слишком пугать заказчиков не стоит. Вендоры и интеграторы нарабатывают опыт, стандартизируют задачи, систематизируют проблемы и решения, формируют успешные кейсы. В итоге импортозамещение укладывается во вполне приемлемые сроки и проходит в целом безболезненно для текущей деятельности. У нас есть несколько примеров проектов, когда конечные пользователи в большинстве своем не знали о проходившей миграции и практически не заметили, что работают в другой системной среде.

Третий миф я назвал бы заблуждением со знаком плюс. Многие отечественные продукты ничуть не хуже замещаемых зарубежных аналогов ни по функциям, ни по поддержке, ни по стандартам безопасности. Особенно это касается систем, которые на рынке давно и учитывают нашу специфику деловых процессов — СЭД, ПО для бухучета и другие.

Советник генерального директора Content AI Олег Сажин: Большое заблуждение считать, что процесс импортозамещения уже завершен или носит исключительно формальный характер. Для ряда отраслей он перешел в новую фазу, но для многих объектов критической информационной инфраструктуры основная фаза миграции только начинается. Можно предположить, что в ближайшие годы регуляторное давление возрастет, и необходимость переходить на российские решения затронет организации, которые ранее этим не занимались.

Еще одно опасное заблуждение заключается в ожидании быстрой и безболезненной замены зарубежных систем на отечественные по принципу прямого соответствия. Многие заказчики полагают, что достаточно установить российский аналог для сохранения всех привычных процессов. В действительности это так не работает. Иностранные продукты развивались десятилетиями, и их прямая замена по принципу «ctrl+c» — «ctrl+v» невозможна. Переход на новые решения зачастую требует глубокого перепроектирования бизнес-процессов и адаптации внутреннего ИТ-ландшафта под возможности российских платформ.

Генеральный директор Инфомаксимум Александр Бочкин: Главный миф пары лет назад — отечественное ПО временно закрывает брешь, пока не вернутся привычные вендоры. Сейчас так считают реже. На миграцию потрачено слишком много денег, времени и сил, чтобы разворачивать все обратно — даже если случится большое возвращение западного софта на российский рынок.

Вреден этот миф был отношением к переходу как к временной мере. Раз это «пока не вернутся», компания не перестраивала процессы, откладывала решения и вкладывалась по минимуму. А потом проходила ту же миграцию второй раз, уже всерьёз.

Директор по развитию продуктов Центра цифровых решений для бизнеса компании BSS Станислав Шилов: Главный миф заключается в том, что российские решения всегда будут уступать зарубежным по функционалу, зрелости и удобству использования. На самом деле, во многих нишах еще до начала массового импортозамещения российские продукты не просто были конкурентоспособны, а обгоняли зарубежные аналоги; пример — прикладное ПО для банковской сферы. Хотя, безусловно, по ряду направлений российским решениям есть куда расти, общая картина далеко не так пессимистична, как иногда представляется в массовом сознании.

Директор по продажам OpenYard Алексей Панков: Один из распространенных мифов заключается в том, что российские решения всегда уступают зарубежным по производительности и надежности. Это не так. По многим направлениям отечественные продукты уже подходят для крупных и важных проектов. При этом решения разных производителей действительно могут заметно отличаться по уровню развития. Поэтому оценивать нужно конкретный продукт: как он работает под нагрузкой, с чем совместим, насколько быстро вендор устраняет проблемы и как организована поддержка.

Другой миф — импортозамещение сводится к замене одного продукта другим. На практике изменение одного элемента может повлиять на всю систему. Например, при переходе на новое оборудование или операционную систему могут потребоваться доработка программного обеспечения, повторная настройка защиты и обучение сотрудников.

Также не стоит считать, что несколько продуктов из российских реестров обязательно будут без проблем работать вместе. Реестровый статус важен, но совместимость всё равно нужно проверять. Эти заблуждения приводят либо к затягиванию перехода, либо к поспешным внедрениям, которые создают новые риски для бизнеса.

Руководитель направления облачной интеграции компании «Онланта» (входит в группу ЛАНИТ) Рамиль Жиганшин: Распространенный миф гласит, что переход на отечественное ПО — это одномоментная замена, подобная переустановке операционной системы, тогда как реальность требует поэтапного параллельного развертывания с длительным периодом совместного сосуществования старого и нового контуров, причем этот переходный этап может занимать годы и требует отдельного планирования ресурсов.

Другой миф заключается в том, что импортонезависимость решает все вопросы безопасности автоматически, хотя на самом деле безопасность определяется не происхождением кода, а качеством его сопровождения, скоростью реагирования на уязвимости и зрелостью служб эксплуатации, что нарабатывается со временем и требует постоянных инвестиций.

Также существует убеждение, что российские продукты ограничены по функционалу. Однако реальность такова, что базовые возможности закрыты полностью, а кажущиеся ограничения чаще связаны с тем, что заказчики пытаются перенести старые архитектурные паттерны, не оптимизируя их под новые платформы.

Вред этих заблуждений состоит в том, что они порождают либо излишний оптимизм, когда компании не закладывают время на адаптацию, либо неоправданный пессимизм, когда отказываются от перспективных продуктов, не дав им возможности раскрыться в реальной эксплуатационной среде.

Главный системный архитектор департамента инфраструктурных решений Группы «Борлас» (ГК Softline) Кирилл Плещ: Как было отмечено выше, многие администраторы информационных систем и ИТ-директора крайне неохотно уходят с импортного ПО, отсюда возникает первый миф: российское ПО — это преимущественно перелицованный и нестабильный Open Source. На самом деле все обстоит иначе. Ведущие вендоры глубоко перерабатывают взятые за основу продукты под открытой лицензией и вносят весьма существенный вклад в мировую разработку. Примером может служить репозиторий Сизиф, в котором размещены все коды и библиотеки ОС АльтЛинукс. Аналогичная история происходит и с отечественными СУБД Postgres Pro и Pangolin.

Второй миф — импортозамещение является временной мерой и ограничится разовой закупкой отечественного программного обеспечения. Однако в условиях все более ужесточающихся санкций устойчивость к их последствиям в ИТ-отрасли становится важнейшей составляющей информационного суверенитета страны.

Из предыдущего мифа вытекает еще один: наша ИТ-инфраструктура в безопасности, пока работает параллельный импорт оборудования. Это совершенно не так. Без вендорской поддержки, официальных патчей и обновлений безопасности «железо» и программное обеспечение уязвимо для кибератак и аварийных отказов. Зачастую в импортном ПО встречаются вредоносные «закладки».

Другой миф — можно сделать бесшовную замену «клик в клик» без изменения бизнес-процессов. Наш с коллегами по рынку опыт говорит, что замена любого ПО невозможна без переработки существующих процессов, изменения архитектуры информационных систем, где производится замена, обучения пользователей и пересмотра подходов к обеспечению информационной безопасности. К вопросам миграции надо подходить с полным пониманием всех потенциально возможных рисков.

Следствием описанных выше заблуждений являются повышение рисков информационной безопасности при затягивании начала процессов перехода на отечественное ПО, перерасход ИТ-бюджетов на миграцию, критические простои бизнеса и масштабные утечки данных.

Директор департамента реализации инфраструктурных проектов «Софтлайн Решения» (ГК Softline) Виталий Попов: Распространенное заблуждение — ожидание, что все вопросы решит вендор. На практике вендор отвечает за свой продукт, а интеграция его в существующую инфраструктуру — это уже задача интегратора. Такой проект требует понимания текущей архитектуры, оценки совместимости, интеграций со смежными системами, настройки резервного копирования и средств ИБ, подготовки регламентов и обучения сотрудников. Эти задачи невозможно закрыть одной лишь поставкой программного обеспечения.

Есть и другой миф: российские решения якобы должны один в один повторять зарубежные, но это не всегда оправданное требование. Классический пример — встроенная DLP-функция в зарубежной почтовой системе, которой на деле мало кто пользовался, а те, кому DLP была нужна всерьез, ставили отдельное специализированное решение. Когда в российском продукте такой встроенной функции нет, это выглядит как пробел, хотя на работу бизнеса это не влияет.

При выборе решений важно оценивать не наличие каждой отдельной функции, а то, насколько она действительно нужна бизнесу: является ли она обязательной, желательной или просто дополнительной возможностью. Именно стремление добиться стопроцентного функционального совпадения сегодня во многих случаях становится одним из факторов, тормозящих импортозамещение.

Директор по развитию бизнеса Orion soft Максим Березин: Распространенное заблуждение — мы получим российские продукты уровня зарубежных, которые развивались более 30 лет. Пробежать 30 лет за 5 очень сложно. Поэтому продукты так или иначе будут отличаться — за время развития зарубежных решений появилось много новых технологий. К тому же, мы идем своим путем, отличающимся от западных практик. У нас нет необходимости повторять все подходы, но этот опыт стоит изучить и использовать лучшее.

Важно отметить и нашу региональную специфику. Российский рынок развивается под эгидой импортозамещения и «закрытия» инфраструктур для обеспечения безопасности. Законодательство в сфере КИИ и защиты информации также влияет на развитие продуктов.

Руководитель практики комплексной цифровизации процессов Naumen Никита Кардашин: Ключевое заблуждение — это импортозамещение ради процесса. Мы этот подход не поддерживали с самого начала, фокусируя наших заказчиков не на том, чтобы «менять шило на мыло», лишь бы отечественное, а на том, чтобы реализовывать проекты комплексной цифровизации — пересматривать неактуальные бизнес-процессы, внедрять платформы, позволяющие упростить и ускорить работу людей, отказываться от устаревших подходов.

Это дает безусловный эффект — компания не просто тратит деньги на замещение того, что и так работает, но извлекает экономический эффект, повышает эффективность и открывает возможности для дальнейшей цифровизации, внедрения ИИ, роботизированных систем и накопления и монетизации данных.

Другое частое заблуждение, встречающееся до сих пор — лоскутная автоматизация, замена одного комплексного решения на набор продуктов не связанных вендоров. Как правило, этот подход дешевле на старте — особенно если выбирать недорогие продукты, — но в долгосрочной перспективе оказывается дорог в сопровождении и развитии и несет множество рисков. Мы предлагаем заказчикам ориентироваться на платформенные и экосистемные решения, закрывающие зону автоматизации целиком и позволяющие извлекать сетевые эффекты — и сами ориентируемся именно на такой подход.

Руководитель ИТ-департамента «ОБИТ» Кирилл Тимофеев: Самое распространенное мнение — что отечественный софт неоправданно дорогой, что это на самом деле китайские решения с российскими шильдиками и что по функционалу они все равно не дотягивают до зарубежных аналогов. Эти установки никуда за один день не исчезнут. Но если пару лет назад в них было больше правды, то сейчас надо отдать должное: продукты очень быстро развиваются, разработчики прислушиваются к обратной связи, и то, что есть сегодня, уже сложно сравнивать даже с тем, что было год назад.

Я бы не сказал, что такие установки вредны. Скорее наоборот: они заставляют и разработчиков, и интеграторов, и самих заказчиков мыслить более здраво, двигаться поступательно и искать win-win пути.

Руководитель направления технической поддержки CESCA Фёдор Фрольцов: Назову три распространенных мифа.

Миф: «Это просто замена операционной системы».

• Реальность: импортозамещение — это полная перестройка ИТ-ландшафта. Мы ещё ни разу не видели проекта, где можно было бы просто взять и заменить Microsoft SQL на Postgres Pro без переписывания бизнес-логики, хранимых процедур и перекройки сети. Нужен аудит, тестовые среды, поэтапный переход. Средний срок проекта — 6–12 месяцев для среднего предприятия, до 12–24 месяцев для крупного холдинга с распределённой инфраструктурой.
• Вред мифа: Заказчик ожидает результат за 3 месяца, получает годовой цикл и делает вывод о неработоспособности отечественного ПО. Проблема в неверных ожиданиях, а не в технологиях.

Миф: «Отечественное ПО не выдерживает промышленных нагрузок».

• Реальность: всё очень быстро меняется. Продукты прошли стадию пилотов и работают в промышленной эксплуатации. Наш опыт со стендами на «Ред ОС» и Tantor SE под нагрузкой уровня ERP подтверждает: при грамотной архитектуре всё стабильно.
• Вред мифа: компании откладывают переход, теряя время на накопление практического опыта. К моменту, когда переход станет обязательным, квалифицированных специалистов и отлаженных сценариев не хватит.

Миф: «Достаточно взять зарубежный open source и довести его до ума».

• На самом деле это бомба замедленного действия. В любой момент могут изменить лицензионную политику или закрыть поддержку, как случилось с CentOS. Без официального российского вендора нет ни техподдержки, ни гарантии обновлений безопасности — чёрный ящик. Компании вместо системного подхода разводят «зоопарк» неподдерживаемых решений, которые при первой же проверке ФСТЭК станут проблемой.

ИТ-директор СКБ Контур Артем Прескарьян: Главный миф, что для зарубежных ИТ-решений, от оборудования до прикладного софта, уже существуют полноценные отечественные аналоги. Реальность сложнее: часть решений действительно уступает по функциональности, часть работает поверх локализованного, но не полностью российского производства, и почти всегда это стоит дороже импортных аналогов. Например, для серверов ряд критически важных узлов по-прежнему приобретается только за рубежом. По сетевому и специализированному оборудованию базовая функциональность за последние годы заметно подтянулась и работает сопоставимо с импортными аналогами, а вот интерфейсы управления, автоматизация через API и средства диагностики пока все еще отстают, и где-то настройка до сих пор возможна только вручную.

Еще один миф — что отечественное оборудование хуже по определению. Это далеко не так, производители заметно различаются между собой по уровню технологической зрелости, качеству сервиса и полноте продуктовой линейки.

Отдельный миф — что импортозамещение автоматически снимает санкционные риски. Отчасти это верно для типовых корпоративных сценариев, которые действительно можно закрыть российскими серверами, сетевым оборудованием и софтом. Но как только речь заходит о высоконагруженных системах, AI-платформах или управлении большими парками оборудования, риски и ограничения возвращаются.

Приходится признать, что ситуация за последние примерно четыре года изменилась не так сильно, как хотелось бы, тогда как в ряде сегментов уже введено обязательное использование импортозамещающих решений. То есть, компании вынуждены за повышенную стоимость внедрять инструменты, которые пока не решают исходную задачу полностью, поскольку часть компонентов всё равно остаётся импортной.

ICT-Online.ru: Большое спасибо всем за беседу!

Фото: ICT Online