Пресс-центр
В пресс-центр

Угрожают ли процессы интеграции крупных компаний малому и среднему бизнесу?

Опрос "Известий" на тему "Угрожают ли процессы интеграции крупных компаний малому и среднему бизнесу?".





Игорь Кириченко, коммерческий директор компании Naumen:
­– Нет, потому что в индустрии ИТ, а особенно в разработке ПО, не все так очевидно. Когда крупный игрок расширяет свою линейку продуктов, он почти всегда делает это через покупку компаний. Что почти всегда означает уход с рынка той компании, которую он купил, и потерю продаж в среднем и низком сегменте: на уровне софтверного гиганта решение оказывается одним из десятков, и маркетинг уже не в состоянии обеспечивать такую же глубину проработки аудитории. В результате почти всегда процессы M&A открывают оставшимся игрокам рыночные перспективы, и при грамотном управлении рынок можно занять.

Сергей Собко, председатель Комитета ГД РФ по промышленности:

­– Вопрос неоднозначный. Считаю, что если под крупными компаниями иметь в виду госкорпорации, то они – вредные организации и квазиструктуры, которые не позволяют ни отраслям развиваться, ни малому и среднему бизнесу. Но дело в том, что малый бизнес сейчас зажат изменением налогового законодательства: нагрузка на индивидуальные и малые предприятия сильно возросла. Только за последние два месяца закрылось почти 720 предприятий. И очередь, по-моему, еще стоит. Абсолютно уверен, необходимо по-другому организовывать реальный сектор, промышленный. Необходимо возвращаться к отраслям, и во главе этих отраслей должны стоять профильные организации, которые набирают специалистов-профессионалов именно в этой области. И частные компании должны получать четкие задачи: что будет востребовано, что им необходимо производить. Сейчас мы работаем над новой редакцией закона «О промышленной политике», где много будет об этом говориться.


Владислав Корочкин, первый вице-президент «Опоры России» по экспертно-аналитической деятельности:
­– Во многом это зависит от сферы деятельности. Если речь идет о промышленных компаниях, то, безусловно, нет. А если говорить о тех, в которых должен существовать малый бизнес (например, реклама), тогда – да. В производстве и промышленности есть такие тренды, как аутсорсинг и использование малых компаний в качестве поставщиков комплектующих, программного обеспечения. Они становятся все более и более актуальными в мире. Если посмотреть, например, на Boeing, General Electric, то практически любая малая компания с любой точки планеты может участвовать в тендере и предлагать им свои услуги, что обеспечивает конкурентоспособность и лидерство. То же самое мы видим при работе Google и других интернет-гигантов. А, например, в торговле или наружной рекламе, стремление к укрупнению грозит малому бизнесу.


Ольга Бойчарова, советник председателя правления «Мастер-Банка»:

­– Сомневаюсь. Что такое крупный банк? Надежный, с достаточным уровнем капитала, который в том числе способен предоставить кредит на длительный срок и в достаточно большом объеме. Маленький банк ориентирован на свой узкий отраслевой, региональный, сегментированный клиентский рынок. За счет глубокого знания потребностей клиентов и доверительного отношения маленький банк сохраняет свою конкурентоспособность. Интеграция крупных банков заставляет мелкие и средние более глубоко проникать в нужды клиентов  и представлять узкоспециализированные продукты. Безусловно, крупные компании с миллиардными оборотами не станут обращаться в  узкоспециализированный банк, потому что он не сможет предоставить полную финансовую инфраструктуру обслуживания. Но в то же время такая инфраструктура стоит недешево. Зачем маленьким и средним предприятиям обслуживать «вмененные» расходы? Они обращаются в узкоспециализированные банки. Если обратиться к международному опыту, то мы увидим, что, несмотря на высокую степень концентрации капитала, на развитых рынках успешно существуют и конкурируют узкоспециализированные кредитные организации.


Дмитрий Кравченко, член президиума Ассоциации молодых предпринимателей России:
­– На мой взгляд, есть два момента. В первом случае это скорее помогает малому бизнесу развиваться, потому что общемировая практика говорит, что вокруг крупных компаний, вокруг большого бизнеса скапливаются малые компании. В Америке статистика такова: вокруг одной компании обслуживаются около 500 малых и средних. Если компания будет еще дальше развиваться, то количество малых предприятий будет только возрастать. В этом случае интеграция – позитивна. Любая страна нуждается в притоке прямых иностранных инвестиций, потому что, когда открывается какое-нибудь иностранное производство, вокруг него появляется несколько поставщиков. Но, конечно, есть и негативные последствия. Например, возьмем продуктовые магазины. Был магазинчик, а рядом открылся большой сетевой – тогда большой поглотит мелкого. Но чем прекрасен малый бизнес? Он более гибкий, у ИП больше шансов быстро адаптироваться к обстоятельствам. Малый бизнесмен может найти свою нишу. Да и большие магазины на ровном месте не появляются, они строятся минимум полгода, то есть малый предприниматель заранее об этом узнает.


Олег Анисимов, вице-президент банка «Тинькофф Кредитные Системы»:
­– Да. Чем меньше на рынке игроков, тем они сильнее. Чем более крупные компании работают на том или ином рынке, тем лучших условий они могут добиваться от поставщиков, экономии на масштабе производства и более низких цен. Это, конечно, угроза для малого и среднего бизнеса, но выигрыш для потребителей.
Хуже, когда крупные международные игроки за счет своей силы – в частности, налаженных отношений с розницей – вытесняют с рынка или вообще доводят до банкротства мелких, а цены при этом растут. Это уже не конкуренция, а олигополия, при которой «крупняк» получает сверхприбыль. Например, крупный международный концерн покупает российского производителя. Поскольку у концерна десятки брендов в ассортименте, розница к нему лояльна и нет никаких проблем поставить новые бренды на полку. В таком случае доля концерна на рынке вырастет, а положение конкурентов ухудшится.


Ирина Хакамада, общественный деятель:
­– Думаю, что крупный бизнес всегда угрожает малому бизнесу, потому что он более конкурентоспособен, а себестоимость продукции у него ниже. Для того чтобы, например, в ретейле малый бизнес выживал и при этом работали крупные компании, малому бизнесу нужно иметь свою нишу. Например, фермерские продукты, домашние магазины должны находиться на маленьких улицах, рядом с домами, создавая городскую среду, пусть даже их продукция будет чуть дороже. Но для этого необходима помощь государства. Чем крупнее бизнес, тем больше он превосходит все нормы монополизации. Скажем, если вы добываете нефть – это одна история. У вас же сверхдоходы, поэтому вы начинаете диверсифицировать производство и вкладывать свои деньги в девелопмент, в сервис-услуги, ретейл, в фэшн – куда угодно. И в конечном счете получается, что независимому человеку, пусть даже он талантлив и профессио­нален, некуда деться, поскольку он просто не может конкурировать с такой мощью.

Газета «Известия»

Ссылка на источник